Blog

Ноя28

Сопротивление как способ сотрудничества

Анализ особенностей работы с сопротивлением в психоанализе, гештальт-терапии и системной семейной психотерапии.

 

Часы прабабки кукуют глухо

В воздушных замках тепло и сухо

А город полон сплошных дождей

Ничейных кошек, чужих людей.

Был город пасмурен, зол и сыр,

И было в городе все не так.

А я мечтала исправить мир,

Но, слава Богу, не знала как…

Екатерина Горбовская.

Сфера психического здоровья, подобно миру Иеронима Босха, населена монстрами. Чем более насторожен терапевт, тем более сложными и причудливыми становятся монстры.

(Сальвадор Минухин)

Тема переноса и сопротивления звучит с момента возникновения психоанализа. Её вариации зависят от разных школ и подходов. Действительно, так много сказано и написано по данному вопросу, что, казалось бы, тема должна исчерпать себя. Но, когда на практике, каждый раз оказываешься рядом с клиентом, семьей, то понимаешь, что эта тема останется актуальной до тех пор, пока существуют человеческие отношения вообще, и терапевтические, в частности.

Вероятно, всем практикующим терапевтам известны такие моменты в терапии, когда понимаешь, что работа стала непродуктивной, когданаступает период какого-то застоя. Рано или поздно осознаёшь, что именно отношения являются причиной непродуктивности и застоя. И тогда, как не вспомнить о переносе и сопротивлении, и о связи этих феноменов между собой. Остановлюсь, однако лишь на сопротивлении, являющемся темой моей дипломной работы.

Хочу начать с определения, что же такое сопротивление? И рассмотреть сопротивление с точки зрения психоаналитического, гештальт-подхода и семейной психотерапии.

Сопротивле?ние  в психоанализе («Викпедия») — это психический механизм, препятствующий психоаналитическому проникновению в бессознательное и мешающий возвращению вытесненного. Как говорит Фрейд, «сила, которая поддерживает болезненное состояние», и не позволяет анализанту придерживаться основного правила психоанализа: говорить всё, что приходит в голову.

В широком смысле сопротивление — это всё, что препятствует психоаналитической работе и используется анализантом для прекращения анализа. Фрейд писал: «Сопротивление сопровождает лечение шаг за шагом. Каждая ассоциация, каждое действие личности при лечении включают сопротивление и представляют собой компромисс между силами, которые стремятся к выздоровлению, и силами, которые противодействуют этому».

Несмотря на большое число введённых Фрейдом и используемых сегодня психоанализом понятий, сам Фрейд считал сопротивление одним из трёх основных специфических механизмов, с которыми работает психоанализ (наряду с бессознательным и переносом).

Открытие сопротивления относится к периоду написания работы об истерии. Автор впервые употребил термин «сопротивление» в описании случая с Элизабет фон Р. Он пришел к заключению, что сила, сопротивляющаяся лечению, это та же самая сила, которая охраняет патогенные мысли пациентки. Цель одна — защита. «Незнание истерического пациента есть фактически нежелание знать». «Для выздоровления оказалось необходимым уничтожить это сопротивление. По механизму выздоровления можно было составить себе опредёленное представление и о процессе заболевания», — говорит он в работе «О психоанализе» (1910).

В «Толковании сновидений» Фрейд часто ссылался на концепцию сопротивления. По его мнению, концепции сопротивления и цензуры тесно связаны друг с другом: «Цензура для сновидения то же, что сопротивление для свободной ассоциации… То, что прерывает прогресс аналитической работы, есть сопротивление».

В психоаналитической ситуации механизмы защиты проявляются как сопротивление. Автор употреблял эти термины как синонимы в большинстве своих работ. В течение курса психоанализа силы сопротивления используют все механизмы, формы, способы, методы и защиты, которые Эго применяет во внешней жизни пациента.

Сопротивление происходит от невозможности субъекта преуспеть в области реализации своей истины (Жак Лакан в семинаре «Работы Фрейда по технике психоанализа», лекция 3 февраля 1954).

То есть не способный признать своё желание, анализант предпочитая скорее отказаться от него вовсе и вернуться к привычному способу получения удовольствия, называемому симптомом.

Анализ сопротивления включает несколько основных процедур. Психоаналитик должен: осознать сопротивление, продемонстрировать его пациенту, прояснить мотивы и форму сопротивления (какой специфический болезненный аффект заставляет пациента сопротивляться; какую конкретную форму и метод пациент использует для выражения своего сопротивления); интерпретировать сопротивление (выявить, какие фантазии или воспоминания являются причиной аффектов и побуждений, которые стоят за сопротивлением; заниматься историей и бессознательными объектами данных аффектов и побуждений или событий во время анализа, вне анализа и в прошлом); интерпретировать форму сопротивления, для чего заниматься анализом этой и сходных форм деятельности во время и вне анализа; проследить историю и бессознательные цели этой деятельности в настоящем и прошлом пациента. Последняя процедура — тщательная проработка.

Сопротивление в психоанализе свидетельствует о переносе, то есть о наделении аналитика неким статусом, относящимся к истории самого анализанта и его симптому. Поэтому интерпретация симптома является наиболее эффективной именно в момент развития сопротивления.

В гештальт-подходе

Гештальт-подход не пропагандирует силовые методы работы с сопротивлением. Сопротивление не рассматривается как враг внутри клиента, как иное существо, которое нужно победить. Сражаться с сопротивлением – все равно, что сражаться с самим собой. А поскольку клиент у себя один, все чего он может добиться такой борьбой – так или иначе, навредить самому себе. Поддерживать борьбу в клиенте значило бы противоречить самым базовым основам гештальт-терапии, пониманию психологического здоровья.

Отличительной чертой данного подхода является уважение к сопротивлению, уважение к выбору клиента – сопротивляться изменениям, которых он, одновременно и желает. «Если звезды зажигаются, значит это кому-нибудь нужно». Если есть сопротивление, значит, оно нужно клиенту. Чем вы готовы заменить то, что собираетесь отобрать? Если лишить человека всех психологических защит, как он будет жить? Не равно ли это тому, как лишить организм кожи, иммунитета и других защитных органов и систем? Представьте себе жизнь без сопротивления – возможна ли она? Какая?

В гештальт-терапии мы смотрим на сопротивление не как на некую силу внутри клиента, задачей которой является помешать ему. Мы предполагаем, что сопротивление — это просто ДРУГОЕ желание, ДРУГАЯ потребность, которая не менее важна и стремится к удовлетворению. Иногда, достаточно всего лишь обратить внимание на это другое желание или, может быть, удовлетворить его… и тогда появляется больше энергии, чтобы двигаться дальше.

Сопротивление в гештальт-терапии исследуется. Ему уделяется большая часть времени.

Из статьи «Основные стратегии работы гештальт-терапевта» (Хломов Д., Калитеевская Е.) «Сопротивление рассматривается не как досадная преграда, которую необходимо сломить для достижения поставленных целей. Сопротивление — то же желание, только противоположное. В нем аккумулирована значительная часть энергии клиента. При работе на границе контакта терапевт поддерживает зону, в которой больше энергии. И если энергии больше в сопротивлении — стоит присоединиться к сопротивлению, чтобы освободить полюс желания. И, напротив, раскачивая полюс желания, есть риск усилить сопротивление. Сопротивление также может выступать как патологическое, фиксированное, прерывающее контакт, а может быть творческим, свободным и осознанным, отвечающим потребности настоящего момента. Например, без здоровой конфлюэнции было бы невозможно переживание удовлетворения или острого интереса. Без интроекции передача знаний оказалась бы невозможной. Проекция позволяет создать контакт с другим человеком, а ретрофлексии мы все обязаны всеми достижениями цивилизации. Работа на границе контакта помогает клиенту осознать, как он организует свой процесс, свою жизнь прямо сейчас — в контакте с терапевтом. «Здесь и теперь» он делает то же, что и всегда. Фигура настоящего всегда отражает целостное переживание своей жизни и всегда формируется в контексте актуальной потребности, выхватывая из картин прошлого и будущего соответствующие фрагменты. Меняя качество переживания в точке настоящего момента, мы меняем осмысление проживания своей жизни в целом — меняется не только настоящее, меняется также восприятие прошлого опыта и картина будущего. В этом магия гештальт-терапии. То же относится к диалектике желания и сопротивления, поскольку мы можем переживать желание сделать что-либо только если встречаем внутри себя сопротивление. Иначе все действия осуществлялись бы автоматически и не оставляли бы в нашей душе никакого следа. Имеет смысл помнить о том, что личность диалогична, «Я» представляет собой конгломерат противоположных сил, и значительная часть энергии блокирована в непредъявлением полюсе».

В гештальт-терапии, как я ее понимаю, сопротивление может рассматриваться, как способ сотрудничества с клиентом, в том случае если терапевт проявляет сопротивление тем способам прерывания контакта клиента со своими потребностями и с самим терапевтом, которые он неосознанно использует. Сотрудничество при этом проявляется в том, что терапевт поддерживает потребности клиента, с которыми он приходит и которые длительное время оставались неудовлетворенными из-за прерываний в движении по циклу опыта.

И опять хочется вспомнить парадоксальную теорию изменений (Бейссер): Изменение происходит тогда, когда человек становиться тем, кто он ест, а не тогда, когда он пытается быть тем, кем он не является.

Т.е. для того, чтобы измениться, человек, семья должны полностью отождествиться с тем, что происходит с ним (ними) в настоящем. Изменение не возникает в результате принуждения – собственного или других людей. Гештальт-терапевт – это не делатель изменений, его основная стратегия состоит в том, чтобы поощрять пациента, семью быть там, где он (они) есть, и тем, кто он (они) есть. Т.е. первым шагом в работе терапевта может быть в признании того сопротивления во взаимодействии, которое есть. И в этом смысле сопротивление используется терапевтом не как что-то с чем нужно бороться, а как способ сотрудничества с клиентами (семьей).

Гештальт-терапевт исходит из понимания сопротивления как чего-то направленного не против терапевта, а против потенциальных изменений. Таким образом, сопротивление, возникает не как ответ на слова и действия терапевта, а как ответ на терапию, т.е. некую необходимость признания реальности (расширения осознавания). И если сопротивление появляется в терапии, значит, оно есть и в жизни у клиентов и это способ, который оказался полезным в какой-то момент их жизни, однако в дальнейшем стал препятствием в том, что называется творческим приспособлением, способствуя «консервации» в своих проблемах и в своем отрицании реальности.

В начале работы у меня было представление о различии в понимании сопротивления в психоаналитическом и гештальт-подходах подходах. Сейчас понимание сопротивления в терапии для меня очень схожи в обоих подходах, а отличия замечательно проиллюстрированы, на мой взгляд, в статье «Основные стратегии работы гештальт-терапевта» (Хломов Д., Калитеевская Е.) и касаются разницы в самих подходах.

«Психоаналитическая работа официально построена на интерпретациях терапевта. Гештальт-терапевты могут интуитивно следовать интерпретациям, не осознавая этого. Отсутствие опоры на интерпретации в работе, а также вред терапевтических гипотез — это очередной миф о гештальт-терапии. Правда заключается в том, что гештальт-терапевт не может остановить поток своих собственных размышлений о клиенте и безусловно ведет себя в соответствии со своей интерпретацией или терапевтической гипотезой. В отличие от психоанализа с его системой вертикальной диагностики, где клиент оказывается жертвой интерпретации, в гештальт-терапии клиент — партнер в процессе поиска смысла происходящего и индивидуальное наполнение конкретным смыслом обсуждаемых понятий принадлежит ему (насколько различный смысл вкладывают разные люди в такое, например, распространенное словосочетание как «получение поддержки»).

Интерпретация в гештальт-терапии всегда индивидуальна, т.е. предназначена именно этому клиенту на основании данных его опыта и всегда субъективна, т.е. принадлежит конкретному терапевту с его набором характеристик и жизненных реалий. Интерпретация рождается каждый раз в единственном в своем роде диалоге. Индивидуальная интерпретация — это самая рискованная часть работы терапевта. Преждевременные заключения ведут к многочисленным ошибкам. Поэтому интерпретация может выдаваться клиенту в форме образа, предлагаться для обсуждения, но не иметь вида окончательного диагноза.

Психоанализ ограничивается этапом диагностики. Однако прошлое проективно, и об одном и том же человек может из разных состояний вспоминать как о различных событиях. Психоанализ в своей основе — это исследовательский проект. Гештальт-терапия — это скорее педагогический проект, который базируется на утверждении: если ты хочешь изменить что-либо в своей жизни — сделай это прямо сейчас. Ничего нельзя изменить завтра. Эксперимент предполагает, что проблема клиента может быть представлена как действие, разворачивающееся здесь и теперь в терапевтическом сеансе. Зона эксперимента — это зона поиска, зона интереса. Это некая творческая пауза, где клиент, находясь в безопасных условиях, отпускает стандарты. Основная цель эксперимента — заставить двигаться застывший опыт клиента, чтобы способность к творческому приспособлению могла быть восстановлена. Важно упомянуть об экспериментах в рамках трансферентных отношений, когда терапевт побуждает клиента рисковать отношениями в малых дозах, проясняя реальность».

В семейной психотерапии

Сопротивление семьи на психотерапевтическом приеме можно рассматривать как способ сохранения семьей своей автономии, установки приемлемых для себя границ, как попытку сохранения привычных стереотипов поведения, как способ уменьшения тревоги (из статьи Зенгер А «сопротивление. Методы обнаружения и обращения с сопротивлением семьи»). Способы обращения с сопротивлением также прекрасно описаны в этой статье. Если вернуться к пониманию сопротивления как способа сотрудничества с семьей, то в моем представлении можно опираться на следующие моменты.

Как организм, так и система всегда стремятся к наименьшим затратам энергии. И поэтому семья приходят к психотерапевту с двумя противоречащими друг другу интенциями: неосознанным желанием сохранить гомеостаз и одновременно с осознанной необходимостью в каких-либо изменениях. И терапевту всегда приходится сталкиваться с сопротивлением семьи к возникновению потенциально необходимых для них изменений, за которыми они и пришли. «Помогите нам измениться, но при этом, чтобы мы не менялись (или ничего не менялось)!». Т.е терапевту с сопротивлением приходится сталкиваться всегда. А вот как с ним обойтись?

Попробуем представить следующую ситуацию: члены семьи, которые пришли на прием с разными желаниями, да еще и с неосознаным конфликтом – желением стабильности — с одной стороны и изменений — с другой. Да еще и терапевты, которые воспринимают сопротивление как что-то, с чем надо бороться и направляют свои усилия на эту борьбу. Для меня это выглядит так же как описано в басне «Лебедь, рак и щука» Крылова Ивана Андреевича (1769-1844)

Когда в товарищах согласья нет,
На лад их дело не пойдет,
И выйдет из него не дело, только мука.

Однажды Лебедь, Рак, да Щука
Везти с поклажей воз взялись,
И вместе трое все в него впряглись;
Из кожи лезут вон, а возу все нет ходу!
Поклажа бы для них казалась и легка:
Да Лебедь рвется в облака,
Рак пятится назад, а Щука тянет в воду.
Кто виноват из них, кто прав,- судить не нам;
Да только воз и ныне там.

— Совсем не продуктивно на мой взгляд!

Семья часто приходит с запросом разрушить сопротивление (избавиться от симптома, проблемы) и определенным периодом в анамнезе, когда происходящее им удавалось игнорировать. И тогда сотрудничество с семьей в достижении тех целей, с которыми они проишли – это проявление сопротивление терапевта тем способам в решении сложившихся в семье проблем, которые в настоящее время не приводят к желаемым семьей результатам и изменениям, а лишь стабилизируют семейную систему, делают ее устойчивой. И любые техники, использующиеся с пониманием этого и с этой целью, будут иллюстрацией того, как сопротивление может быть способом сотрудничества с семьей.

Что прекрасно проиллюстрировано в книге Пегги Пэпп «СЕМЕЙНАЯ ТЕРАПИЯ И ЕЕ ПАРАДОКСЫ». «В подходе, реализованном в Проекте краткосрочной терапии, психотерапевт соединяет симптом и систему, чтобы показать, что нельзя изменить одно, не изменивдругого, и излагает семье ее собственную дилемму. Эта дилемма изменения и все вопросы, имеющие к ней отношение, становятся фокусом курса психотерапии. Центральный вопрос психотерапии заключается не в том, как избавиться от симптома, а в том, что произойдет, если от него все же избавиться; терапевтические дебаты переносится с вопросов о том, кто является носителем этого симптома, что его вызывает и как от него избавиться, на вопросы, как будет без него функционировать семья, какую цену придется заплатить за его исчезновение, за чей счет это произойдет и стоит ли овчина выделки.

Последствия изменения системы и возникающие вследствие этого изменения дилеммы становятся основным пунктом терапевтической дискуссии, происходящей между психотерапевтом и семьей. Эта дискуссия содержит в себе ряд наиважнейших переопределений, меняющих восприятие членами семьи данной проблемы и, следовательно, их восприятие решения данной проблемы. В процессе этой дискуссии все вопросы, относящиеся к изменению и лежащие на неявном уровне семьи — секретные союзы, скрытые коалиции, тайное противоборство и замаскированные приготовления — все это становится явным и связывается с симптомом. Поскольку члены семьи постоянно предпринимают попытки восстановить свою посылку путем диссоциирования симптома, психотерапевт продолжает отрицать посылку, присоединяя ее. Когда семья, наконец принимает новую посылку, то вполне возможно, что изменение произойдет неожиданно и в непредвиденном направлении. Данное взаимодействие не требует упорной и продолжительной работы со стороны психотерапевта, а требует лишь способности воспользоваться подходящим случаем в нужное время”

Попробую с позиции того, что «сопротивление терапевта может быть способом сотрудничества с семьей» проанализировать некоторые техники системной семейной психотерапии (далее техники системной семейной психотерапии рассматриваются через очень узкую призму).

Циркулярные вопросы позволяют работать в обход сопротивления, а так же дают возможность перейти от линейных гипотез с существующим идентифицированным пациентом к циркулярным (системным) т.е. прерывают привычный способ сопротивления семьи, помогая увидеть ответственность и вклад каждого члена семьи в происходящее. А так же увидеть происходящее глазами друг друга, что так же является прерыванием привычного способа функционирования семьи.

Коммуникативные техники – прерывание привычных способов коммуникации и обучение «новым», делающим коммуникацию ясной и понятной. Т.е. опять таки терапевт может сотрудничать с семьей в достижении поставленных целей (улучшении коммуникации), путем прерывания (сопротивления) тому, что можно определить как дисфункциональная коммуникация. Очень ярким примером использования сопротивления, в качестве способа сотрудничества является для меня модель, предложенная В. Сатир (Virginia Satir), когда она различает 4 формы коммуникаций (из статьи Рихмаер Е. «Коммуникации в семье»):

угодливая (примирительная, смягчающая, умиротворяющая, успокаивающая).

обвиняющая, требовательная, осуждающая.

интеллектуализирующая (рационализирующая).

— отклоняющая, избегающая, отстраняющаяся.

Терапия в каждом из рассматриваемых вариантов предполагает прерывание (сопротивление) терапевтом устойчивых коммуникативных паттернов и создание условий для появления нового коммуникативного опыта.

Техника «скульптура», «рисунок семьи» — позволяет проявиться сопротивлению, анализ которого членами семьи используется, как ресурс для необходимых изменений. Я часто использую эти техники в своей практике, когда сталкиваюсь с интеллектуализирующими семьями, проявляя сопротивление, прерывая, их привычный способ взаимодействия.

Восстановление параметров семейной системы – проявление сопротивления привычным способам функционирования семейной системы, как форма сотрудничества с семьей в достижении поставленных ими целей.

Заключение контракта — дает возможность обозначить правила в терапии, распределить ответственность, обойтись с вопросом власти. Открытое обсуждение этих тем так же зачастую прерывает привычный для семьи «подковерный» способ с ними обходиться. И может внести вклад в достижении семьей поставленных целей.

Позитивное переформулирование – прерывание (сопротивление) терапевта игнорированию членами семьи важности симптома и его значения для всей семейной системы.

Информирование, касающееся стадий жизненного цикла семьи — прерывание (сопротивление) терапевта игнорированию (нежеланию признать реальность), происходящих изменений в семейной системе.

И, конечно же, сами парадоксальные техники.

Энергия в рассмотрении и других техник семейной терапии с точки зрения использования сопротивления в качестве сотрудничества у меня еще остается. Но я заканчиваю, понимая, что какие-то идеи так и останутся не реализованными:

— очень хотелось бы проанализировать различные взгляды на сопротивление в других подходах (когнитивно-бихевиоральном, экзистенциально — гуманистическом (хотя гештальт-терапию можно рассматривать, как представителя этого направления) и др.)

— разные подходы в отношении к сопротивлению создателей системной семейной терапии.

Но это иллюзии т.к на этом сейчас я ставлю точку – временной ресурс исчерпан (и рамки его определила я сама), с сожалением (какие-то возможности так и остались не реализованными, они даже не родились) и с радостью (ведь на смену этой работе, приходит общение с близкими).

И на последок еще немного размышлений о том, как семья, проявляя сопротивление, сотрудничает с терапевтом? Приходят в голову следующие мысли:

1. Позволяет ему быть профессионально востребованным

2. Помогает терапевту увидеть свои слепые пятна, свое сопротивление и прерывания контакта и развивать навыки творческого приспособления (в контакте со своим терапевтом, профессиональным сообществом)

3. Помогает развивать креативность, а так же расширять и оттачивать терапевтический арсенал

4. Удивляться многообразию жизни во всех ее проявлениях

5. Дает почву для приложения своих теоретических взглядов (строить и тд.)

Мы привыкли рассматривать сопротивление, как противника изменений. Противника, мешающего достижению поставленных целей. Противника, которого нужно обхитрить или взять силой. «Дальше, выше, сильнее!» — один из негласных девизов нашего времени.

Не получается? Собери волю в кулак и действуй!

Сомневаешься? Мямля!

Боишься? Слабак!

Продолжить список или….?

ВСЕ!

Комментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


Яндекс.Метрика