Blog

Ноя28

По дороге разочарований

Когда я училась в школе, мне очень нравилось решать задачки по физике и математике. Это у меня получалось. Получалось настолько хорошо, что живущий рядом преподаватель математики приносил мне для решения те задачи, которые ему самому решить не удавалось… После окончания средней школы я поступила на физический факультет Казахского Государственного Университета, где с удовольствием продолжала решать всякого рода задачи.

Дальше я хотела найти такое занятие в жизни, которое приносило бы удовольствие, признание и достойные деньги. Училась я очень хорошо, в списке распределения была в первой тройке и имела возможность выбрать научно-исследовательский институт (а не школу) в надежде сразу же начать получать удовольствие и признание, а со временем и деньги. Здесь меня постигло первое разочарование, в серпентарии под названием институт получить то, что я хотела, было нереально.

Отработав положенные после распределения три года, я ушла на военный завод, изготавливающий подводные лодки (а я закончила кафедру физической гидродинамики). По большей части от отчаяния, да и мама говорила, что в рабочем коллективе здоровая обстановка. Завод и правда не был серпентарием. Я вяло работала инженером, никаких задачек не решала, сосредоточилась на решении материального вопроса.

Одним из способов заработать дополнительные к основной заработной плате деньги в советские времена было репетиторство. Это занятие приносило мне не только деньги, но и много удовольствия. Помочь школьнику за пару месяцев до поступления в ВУЗ понять и запомнить тот материал, который в школе он изучал 3 года – это ли не свидетельство моего таланта (это про признание)! Я купалась в благодарности моих учеников и получала удовольствие от самого процесса, от причастности к изменению человека.

Репетиторством я занималась не только в пору подготовки к вступительным экзаменам в ВУЗы, но и в течение учебного года. Один мальчишка сильно саботировал занятия постижением теории и решением задач. Большую часть времени нашей встречи мы с ним говорили про его трудности совсем иного рода. Ему плохо давалось общение со сверстниками и родителями, он страдал от пренебрежительного отношения к нему, не верил, что у него может что-то получиться, и кто-то его признает.  Я его просто слушала, интересовалась деталями и выражала сочувствие тогда, когда оно у меня  возникало. Каким-то волшебным образом парень  обрёл уверенность в себе, отношения со сверстниками по его словам изменились в лучшую для него сторону, всё больше времени мы посвящали решению задачек (у него проснулся интерес),  что хорошо сказалось на его успеваемости в школе.

Позже, когда я начала свою терапевтическую практику, я вспомнила этот случай и поняла, что особого волшебства не было. Человек, принимающий свою силу, способен решить любую жизненную задачу. Надо просто помочь ему обнаружить и принять эту его силу…

На заводе было спокойно и очень скучно. У меня была надежда что-то из своего списка обрести в этой заводи, но она достаточно быстро испарилась. Таким образом, я встретилась со своим вторым разочарованием.

И я придумала ещё один способ решения триединой задачи, поступила в аспирантуру (тогда как раз сильно увеличили стипендию). В аспирантуре я решала задачу, задачу про веерную закрученную струю неньютоновской жидкости. Делала я это с удовольствием. На научных конференциях получала признание. Задачу решила, защищать диссертацию не стала. Началась перестройка, и защита никаких дивидендов уже не давала (вот оно, следующее разочарование). Времени на формальности тратить не посчитала нужным.

Продолжала решать задачки я уже на предприятии, которое занималось разработкой и изготовлением всякого рода промышленных горелок. Меня позвали работать те люди, с которыми я пересеклась на первом месте своей работы и мечтала заниматься с ними научными исследованиями, инженерными разработками и внедрением всего этого в практику.  Предприятие было небольшим,  мне приходилось ходить по металлооптовым базам, таможням и госстандартам. При этом у меня была возможность в оставшееся время заниматься теоретическими исследованиями под руководством гениального ученого. За десять лет из предприятия, работники которого порой не получали зарплату месяцами, мы превратились в организацию с миллионными долларовыми оборотами. И с выматывающими интригами. Я опять горько разочаровалась и стала думать о таком роде деятельности, где процесс и результаты зависят от минимального количества людей.

Моя подруга получила второе образование в тяжелые перестроечные времена. Она стала психологом. Преподавала в ВУЗе и занималась частной психотерапевтической практикой. Она часто заходила ко мне, чтобы обсудить то, что  делает со своими клиентами. Порой она называла меня психотерапевтом психотерапевта. Понятно, что в этой фразе было много иронии, но я, похоже, отреагировала на текст, пропуская мимо ушей подтекст и поступила в НГУ на псих.фак.

У меня много благодарности подруге (она помогла мне найти себя) и много печали (мы перестали общаться).

Вот так по дороге разочарований я пришла в психологию, а потом и в гештальт-терапию. Здесь я встретила много очень интересных людей. Огромное влияние на формирование меня как психотерапевта оказали мой терапевт и тренер первой ступени Татьяна Пушкина (Новосибирск), Нифонт Долгополов (МИГИП), в группе которого я училась на второй ступени, Алла Каменская (МГИ), супервизорскую группу которой я посещала несколько лет до поступления на третью ступень.

Сейчас я продолжаю решать задачки (если это консультация) и ЗАДАЧИ (если это терапия). Вернее, я причастна к решению этих задач моими клиентами. Хотя в начале своей практики норовила предложить своё решение их задач. Многие брали. Довольные, уходили с этими решениями. Те клиенты, которые отказывались воспользоваться моими решениями,  помогли мне осознать, что человек может решить свою жизненную задачу только сам. А ко мне он приходит для того, чтобы я помогла ему это сделать. Помогла увидеть его сильные стороны, помогла принять его слабости, а значит учитывать их при решении задачи. Помогла перестать тратить свою энергию на осуждение себя за ошибки и освободить эту энергию на исправление ошибок и сведение к минимуму совершение будущих ошибок.

В психотерапию я пришла с уже вполне сложившейся системой взглядов на мир и человека в этом мире, она оказалась очень созвучной представлениям гештальт-терапии.

Во взаимодействии с клиентами я стремлюсь избежать роли эксперта по содержанию, соглашаюсь быть экспертом только по процессу.

Я не просто использую парадоксальную теорию изменений в своей работе, я её исповедую. Ведь только приняв (признав наличие факта) те качества, которыми человек обладает, он может успешно решить свои жизненные задачи. Это как в математике и физике, задача может быть решена только при условии учёта начальных и граничных условий. Больше того, в некорректной постановке задача вообще может не иметь решения!

Важно видеть, что в той или иной жизненной ситуации зависит от человека, а что точно не в его власти, сколько бы он энергии не тратил.  Важно смириться с этим. Понять, что в отношениях он может пройти только свою половину пути. И хорошо бы прошёл, а не тратил силы на подталкивание партнёра по общению. Увидеть начальные и граничные условия при решении жизненных задач – это находиться в реальности.

А ещё я принимаю свои ограничения: я не могу помочь всем. Я могу вынести на границу контакта то, что вижу и слышу, свои чувства, свои знания, свой интерес. А что из этого возьмёт клиент, я не знаю. Знаю (из опыта), что  чем у него больше будет свободы в том, чтобы брать или не брать, тем выше вероятность, что возьмёт.

Если в начале моей практики большинство клиентов ограничивались максимум десятью встречами, то сейчас у меня преимущественно те, кто заинтересовался постижением себя. Наши встречи длятся год, два, а то и больше (формат встреч меняется, если вначале мы встречаемся раз в неделю, через полгода раз в 10 дней, то после года общения переходим в режим встреч по необходимости). Своей задачей в пространстве сессии я вижу создание атмосферы, в которой возможно свободное предъявление чувств и мыслей. Я даю клиентам много поддержки, долго «заслуживаю» право на фрустрацию (мне странно, что в городе обо мне ходит молва как о жёстком терапевте).

Я работаю с взрослыми людьми, парами, группами. Иногда — с подростками. Если это дети моих клиентов. Убеждена, что проблемы детей решаются психотерапией их родителей.

Вот уже десять лет мне интересно то, чем я занимаюсь. Те изменения, которые происходят в жизни моих клиентов, удовлетворяют мою потребность в признании. А то, что поток клиентов не иссякает, даёт мне возможность хорошо себя чувствовать материально.

Я не знаю, как долго я задержусь в пространстве гештальт-терапии. Время от времени появляются новые интересы (сейчас я очень увлечена ландшафтным дизайном), но пока амплитуда увлеченности терапией во много раз превышает увлеченность чем-либо другим.

Ковалёва Нина

Комментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


Яндекс.Метрика