Blog

Июн03

Евгений Кхара. Бедная Лиза

Что такое информация? Слова, текст, образ, ощущение, эмоция, всё вместе, то, что называется опытом? Или скрытая, имплицитная часть опыта, которую часто называют – энергией? Информация должна отражать реальность? Но реальность зависит от контекста. А контекст – это всего лишь фокус внимания. Другими словами, фокус внимания – это наше желание, то чего мы хотим, но чаще то чего не хотим, что в принципе одно и тоже. Значит информация – это реальность нашего желания.

Женщина ухитрялась сидеть в глубоком, удобном, мягком кресле, как на табуретке, вытянувшись в струнку. В руках зажав влажный платок, который она бесконечно теребила и вытирала свой нос. Аллергия. В свои тридцать восемь она выглядела на все пятьдесят, если не больше. Во всем трикотажном и сером, как и ее бледное лицо, лишенное всякой косметики, но с ярко испачканными помадой губами, за которыми совершенно не было видно самого лица.

— И так, с чем вы пришли?

— Понимаете, я встретила одного человека и хотела бы выйти за него.

— Это замечательно, но…?

— Но.. я три раза была замужем. Все браки длились не больше восьми месяцев. Я хочу навсегда, до самой смерти. Понимаете, я встретила подходящего человека, он один, у него трое детей, но они уже выросли и моя дочь то же. Нам ничего не мешает… — женщина подалась вперед и добавила шепотом – Но я боюсь, что через восемь месяцев он тоже исчезнет. Они все исчезают.

— Вы имеете в виду, что они бросают вас….и все.. вот так вот, точь-в-точь, через восемь месяцев?

— Да, я понимаю, это странно звучит, с Сережей мы прожили восемь с половиной месяцев, с Сашенькой ровно восемь, а с последним… он смог продержаться почти девять… я уже стала беспокоиться…. что все хорошо и в этот же день он исчез. – Она улыбнулась.

Кто бы мог подумать, но что-то реально произошло. Лиза попробовала почувствовать страх. Ни чего не получилось. Страх, который поглощал ее столько лет, что она да же не помнила, когда это началось. Странно. Тишина и спокойствие. Да, она помнила свой страх. Какой он, сколько боли он причинил ей, какие ужасы порождал в ее голове, и как эти ужасы начинали заселять ее комнату, ее квартиру. Страх стал каким-то не родным, чужим. Совсем чужим. Она совсем его не чувствовала. Это было похоже на обман. Как будто тебя бросил любимый мужчина… навсегда. Столько времени вместе и всё, и да же не позвонил. Раздражение и полное упокоение одновременно.

Раздражение, пошарив по закоулкам сознания и не найдя страх, стало расти. Лиза открыла глаза. Оставаясь расслабленной в глубоком, удобном кресле. Слегка пощурилась, привыкая к не яркому, рассеянному свету. Хотелось вернуться обратно в транс.

— Как вы себя чувствуете – спросил Евгений.

— Не знаю. Какое–то раздражение.

-Готовы продолжить?

-Да, наверное…. я

-Очень хорошо, — ответил Евгений, — Спать! И щелкнул пальцами.

Лиза погрузилась, глубоко, очень глубоко….

Двадцать четыре года назад, Лиза решилась на ЭТО. Ей было шестнадцать. Они с Севой решили сделать ЭТО. Пока родителей не было дома. У него, это тоже было в первый раз. Они долго капались, ходили вокруг да около, пока толком не раздевшись залезли под одеяло с головой и хихикая стали неловко целовать друг друга, осторожно, как бы невзначай касаясь интимных мест. Кровь стучала в голове, голова практически не работала. Дыхание замирало, казалось, что она совсем не дышит. Дверь в комнату с грохотом распахнулась. Ваза, стоявшая на столе, рядом с дверью, с грохотом разбилась об пол.

-Шалава, б…., проститутка…. Это был Антон, старший брат. Сева первым высунулся из под одеяла и тут же получил мощный удар в челюсть. Её он вытащил за волосы из под одеяла и швырнул об стенку. В глазах все потемнело. Сквозь туман она слышала какой-то грохот и ругань. Последнее, что она разобрала, это были слова Антона, — Когда я расскажу это маме, это ее убьет! И дверь с грохотом захлопнулась. Мир погрузился в тишину, наполненную неразборчивым шепотом и голосами, голосами.

Алма-Ата, 1993 г. Семья Хорошевых, старший сын Антон, около четырех часов дня ушёл из дома, и не вернулся. Больше его никто никогда не видел. Хорошева Надежда Павловна, слегла, через 8 месяцев ее не стало. Лиза в 16 лет осталась одна.

Ни каких сексуальных отношений до брака и между браками Лиза не имела. Сексуальные отношения имела только с законными супругами. Все браки, по словам Лизы, были счастливые. Мужья просто исчезали, без объяснений, записок и звонков, просто исчезали и всё. Их личные вещи то же исчезали с ними. Она пыталась их искать, но их ни кто не видел. Милиция отказывалась принимать заявления об исчезновении ссылаясь на отсутствие оснований.

Было понятно, что существует жесткая привязка к смерти мамы, после восьми месяцев исчезновения сына. Проработка матери была тяжелой. Сильнейшее чувство вины. Сильнейшая реакция. Были использованы все возможные техники и наконец, через две недели, был достигнут положительный результат. Результат был достигнут относительно этой проблемы, но ни на шаг не приблизились в решении вопроса – восьми месяцев.

— Как вы себя чувствуете?

— Удивительно, но очень хорошо. Я никогда не думала, что смогу спокойно говорить о смерти мамы. Действительно хорошо. На душе все как то стало спокойно. Я ее отпустила.

— Как вы думаете, теперь вы сможете спокойно жить с супругом, столько сколько вы захотите?

— Знаете Евгений, я вам очень благодарна, за то, что вы сделали для меня. Правда. Но относительно замужества, я уверена, что все повторится. У меня сильная тревога и она растет у меня с каждым днем. Она стала больше и сильнее. За последнюю неделю.

— А что произошло за последнюю неделю?

— Ничего, ну разве что мы с Антоном подали заявление в ЗАГС.

— Вашего нового избранника звать так же как пропавшего брата? Я правильно вас понял?

-Ой, и правда, я как то об этом и не подумала даже. – Лиза как то странно, по хищному улыбнулась. Ее лицо стало совсем другим – незнакомым.

Сроки поджимали, до свадьбы нужно было успеть. Срочно надо было прорабатывать Антона, мне показалось, что здесь может быть скрыт ключ. Но тут я натолкнулся на стену. Лиза не хотела с этим работать никак. Всё хорошо. Ну, хороший брат был. Ну, пропал, ну жалко. Что поделаешь. Я не хочу тратить время на такие вещи.

И тут кое-что произошло, Лиза во время разговоров о брате, не только стала показательно спокойной в своем раздражении, но стала украдкой извлекать из своей сумочки шоколадные конфеты и набивать ими рот. Прямо у меня на глазах, на фоне ее бледного лица, ее нос стал отекать и краснеть. Она зачихала, насморк усилился. Она достала платок.

О боже, какой я идиот! Аллергия. Я ей совсем не придал значения! Хуже, я о ней забыл! Я вспомнил все сразу из того что она мне рассказывала. План возник моментально, я даже не успел подумать, а привел в действие еще быстрее. Мы сидели в душном кабинете с открытой дверью и закрытым окном, из-за ее насморка. Я развернулся к окну и быстрым движением распахнул его настежь. Возник сильный сквозняк, который с грохотом захлопнул дверь. Настенные часы, которые весели над дверью и не входили в мой план, покачавшись с грохотом упали на пол.

Лиза сжалась и замерла. У меня в нутрии всё похолодело. В этом положении, мы просидели пару минут, показавшимися мне бесконечностью. Глаза Лизы расширились и округлились. Зрачки стали просто громадными. Она медленно повернулась и посмотрела на меня. Я понял – она всё вспомнила!

— Я,- начала она не уверенно,- Я, кажется всё… — опять пауза,- Я кажется, съела много конфет.

Лиза посмотрела мне в лицо, пытаясь, что-то просчитать у себя в голове. Было видно сильное внутреннее напряжение, волнение, она хотела что-то сказать, но сама себя останавливала. Наконец она отвернулась и не уверенно потрогала свой нос, попыталась шмыгнуть. Ничего не получилось. Нос был в норме. Она повернулась и удивленно посмотрела на меня.

— У меня нос нормальный. Кажется, у меня нет больше аллергии!?

Отвернулась. Опять повернулась, на ее лице были слезы. Она со страхом и мольбой смотрела на меня. Опустив голову, она взяла себя в руки и резко встала и натянула на лицо улыбку. В руках она крутила оставшуюся конфетку.

— Хотите конфетку?

Я не ответил. Она, покрутив конфетку в руках еще пару секунд, положила ее на столик передо мной. Развернувшись, она тихо вышла из комнаты. Я слышал, как по коридору удаляются ее шаги, пока не хлопнула входная дверь. Сквозняк прекратился.

Бедная, бедная Лиза, — подумал я, — теперь ей жить без аллергии.

2015 год

Комментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


Яндекс.Метрика